«Воскресение Маяковского» — книга Юрия Карабичевского

Настоящее издание сопровождено вступительной статьей Ольги Тимофеевой, филолога и журналиста, редактора первого российского издания книги. Она написала не только о Юрии Аркадьевиче Карабчиевском, но и как эта книга читалась тогда, в начале 1990‑х, и как читается сейчас.

Карабчиевский открывает личность и творчество великого русского поэта с неожиданной стороны.

«Что ни скажешь о Маяковском, как ни оценишь: возвеличишь, низвергнешь, поместишь в середину — ощущение, что ломишься в открытую дверь, а вломившись, хватаешь руками воздух», — так начинает свою книгу Карабчиевский. И действительно, что, казалось бы, мы не знаем о Владимире Владимировиче? Громада, как в жизни, так и в стихах, символ футуризма, известный своими строками‑лозунгами, лесенкой и бессмертной любовью к Лиле Брик. Каждый малыш благодаря ему знает, что такое хорошо, а что — плохо. Но этим ли исчерпывается бессмертие поэта? Тем, что он, словно идол, стоит особняком в истории русской литературы начала прошлого века?

Карабчиевский предпринимает попытку посмотреть на Маяковского иначе и обратиться к нему в первую очередь как к живому человеку. Книга разделена на несколько глав, где скрупулёзно, вчитываясь в строки стихотворений и изучая биографию поэта, мы восстанавливаем его образ, внешность, отношения с современниками, властью, Богом и многое другое.

Вместе с автором мы проходим по разным аспектами личности Владимира Владимировича. Узнаём, являлся ли он в самом деле жестоким человеком, чьим основным творческим двигателем была обида и злоба, выход которым в нужное русло дала Революция. Исследуем его отношение к жизни, к правде, к смерти и бессмертию: «Бессмертие для Маяковского — это не отвлеченный фигуральный термин, не слава, пусть даже и материализованная; бессмертие — это не умирать самому, это жить физически, жить вечно, вот таким живым, как сейчас...» Карабчиевский даже пытается дать ответ на вопрос: действительно ли Маяковский никогда не смеялся?

Разумеется, детально исследуем творчество: грамматическую отточенность стихотворений Маяковского, как сложилась «лесенка», при чём тут «запятатки» и редакторские навыки Осипа Брика. Карабчиевский много пишет о влиянии образа и лирики Маяковского на других авторов двадцатого века: Пастернака, Олешу, Цветаеву и даже Бродского, проводя неожиданные параллели. Особое место в изучении отношений Маяковского с современниками занимает, конечно же, любовь: к Лиле Брик, к Татьяне Яковлевой и к Веронике Полонской.

Но самое главное: почему Маяковский, казалось бы, умер ещё при жизни, но воскрес и по сей день остаётся одним из самых ярких поэтов? Карабчиевский рассуждает о тяготах последних лет жизни поэта, о причинах самоубийства и анализирует последние стихотворения писателя, в том числе строки предсмертного письма: «Точка пули в его конце есть точка под вопросительным знаком, для него — конец, а для нас — начало бесконечных споров и домыслов».

Карабчиевский — профессионал, привлекающий к работе большое количество писем, сведений о жизни поэта, разбирает его стихотворения, начиная с самых ранних. Несмотря на местами резкую, ироничную манеру изложения мыслей, обвинения Карабчиевского в ненависти к Маяковскому беспочвенны. Не существует лишь двух полюсов человеческих чувств: любви и ненависти. В конце концов, Маяковский — такой поэт, который не оставит никого равнодушным. И как пишет сам Юрий Карабчиевский: «Я заранее приветствую всех оппонентов и не глядя принимаю любые доводы. Но хотел бы отвести лишь одно обвинение, уже прозвучавшее в зарубежной критике: обвинение в ненависти к Маяковскому. Разве жесткими и суровыми мы бываем лишь с теми, кого ненавидим?»