Современные проблемы детской книги в России глазами детского автора

Начнём с факта общеизвестного: детская книга влияет на умы детей. Она не только развлекает ребёнка, но и обучает и воспитывает. Да-да, воспитательную функцию детской книги никто не отменял. Хотя в последнее время считается нормой спрятать её подальше. Но это ведёт только к тому, что по социальному статусу детский писатель, вместо того чтобы быть рядом с педагогом и наставником, сползает куда-то ближе к аниматору. И это происходит тогда, когда нам необходимо стратегическое целеполагание в воспитании нового поколения на уровне государства. Я искренне верю, что задача детской книги сегодня — рассказывать детям всё лучшее, что было в нашей истории, знакомить ребят с наукой и новыми технологиями, помогать им находить ответы на этические вопросы из ряда «Что такое хорошо?» и «Что такое плохо?», быть с читателем честной и выстраивать нашим детям позитивное и созидательное будущее.

Может ли такую книгу для детей создать сегодня рынок? Надо отдать должное нашим детским издательствам, особенно маленьким: они большие энтузиасты. При этом давно уже создают потрясающие книжные проекты на мировом уровне. Но ситуация такова, что продавать им приходится то, на что больше спрос. Поэтому важная задача государства — помочь выстроить новую книжную инфраструктуру: от бумажной промышленности и технологического суверенитета в полиграфии до библиотек и книжных магазинов. После этого включится рынок. Сам рынок в современных реалиях вытянуть вряд ли сможет. Либо будет перекос между созидательно-воспитательной детской литературой и массово-развлекательной, которая легко продаётся. Чувствуете разницу?

Второй вопрос — социальный статус и компетенции детского писателя. Требования, которые к автору предъявляет издательство, очень обширны: продвигать себя, выступать публично, работать с детьми. Он должен быть маркетологом, умеющим проанализировать рынок, чтобы создать интересный книжный проект. Приветствуется способность приводить коммерческих и информационных партнёров. При этом самым главным остаётся литературное мастерство. Плюс чтобы писать для детей, необходимо обладать базовыми знаниями в области детской психологии.

Зачастую писать для детей сегодня начинают люди, которые уже имеют какую-то профессию и основную работу как источник дохода. Среди них редакторы, журналисты, учёные, иллюстраторы, педагоги, психологи и др. Большинство из них родители. И все они в последнее время активно приходят в писательство. Но давайте разберёмся: а есть ли у нас вообще такая профессия — детский писатель?

Чтобы освоить все перечисленные компетенции, авторы посещают различные курсы, слушают вебинары, оттачивают своё литературное мастерство. Всё это требует времени и денег. Время обычно отщипывают от основной работы или семьи. Деньги уходят на различные литературные курсы у состоявшихся мастеров в коммерческих школах, таких как Creative Writing School, Школа детской книги, ТАН, Band и др. В последнее время появились бесплатные литературные мастерские в Ассоциации союзов писателей и издателей России и писательские резиденции в других организациях. Но всё вместе это инвестиция автором своих ресурсов в профессию, которая не кормит и не даёт никакого социального статуса. То есть у вас не формируется трудовой стаж, кредит или ипотеку никто не выдаст, если вы напишете в графе занятость: «детский писатель», больничный тоже никто не оплатит, пенсионные отчисления идут с договора на создание книги, а они мизерные. Это связано с тем, что гонорар в большинстве случаев зависит от тиража издания.

Сегодня средний тираж детской книги составляет 2–5 тыс. экз., притом что работа над одной книгой может длиться годами. Почему так происходит?

Во-первых, средняя стоимость детской книги на рынке сегодня составляет около 600 рублей, а цена красивого, красочного издания может доходить до 1 тыс. и выше, притом что покупательная способность населения падает и книги не входят в перечень предметов первой необходимости у большинства родителей. А как же право каждого ребёнка на книгу?

Во-вторых, уже более 10 лет на государственном уровне отсутствует практика комплектования школьных библиотек современной художественной литературой и книгами non-fiction, которые могли бы стать хорошим подспорьем для учителей. Приоритет отдан электронным платформам и Национальной электронной библиотеке (НЭБ). НЭБ — это хорошая история, но нельзя заменять бумажную книгу цифровыми носителями. Прежде всего, ребёнок должен сначала читать с листа. Этот навык влияет на глубину понимания текста. Уже были эксперименты с электронными носителями в Японии и других странах: уровень понимания текста существенно снизился и начали возвращать классические библиотеки с бумажными книгами.

В свою очередь, для авторов комплектование школьных библиотек — это тиражи, которые могли бы быть гораздо больше, чем 2 тыс. экз., при населении страны в 149 млн человек.

В-третьих, не могу не отдать должное прекрасной программе по модернизации библиотек, которая рассчитана до 2030 г. Прошлым летом я проехала от Москвы до Владивостока на Книжном поезде и побывала во многих городах и библиотеках страны. Должна сказать, что те библиотеки, которые я видела, были хорошо отремонтированы, укомплектованы и в них работают прекрасные люди. Но давайте зададим вопрос: а какова доля детей, записанных в городские библиотеки, от общего числа жителей? Вы будете удивлены, но процент крайне невелик. В одной из статей мне попалась цифра по Москве: 1% населения…

В эти модельные и другие библиотеки книги закупаются. Но существующий бюджет на закупки в 500 млн рублей — капля в море. Хотя мы, книжники, благодарны и за это. Но всех интересует вопрос, как же проходят закупки в библиотеки. По какому принципу они осуществляются?

Поясню: сегодня комплектаторы библиотек ориентируются на несколько каталогов-рейтингов детских книг: топ «100 лучших новых книг для детей и подростков» «Гайдаровки», он выходит с 2007 г., и его составляют прекрасные эксперты библиотеки с многолетним опытом; каталог «Библиогид», который готовят великолепные эксперты Российской государственной детской библиотеки; рекомендательный каталог Русской школьной библиотечной ассоциации; шорт- и лонг-листы литературных премий и рейтинги книжных магазинов. Плюс библиотеке необходимо иметь все книги по школьной программе чтения. Комплектаторы выбирают издания на своё усмотрение с учётом читательского спроса посетителей библиотек, статистики отказов, потребностей жителей района/округа и т.д. Книги, изданные более трёх лет назад, не закупают.

Уже несколько лет мы ждём ввода в работу на полную мощность Национальной книжной платформы. Этот проект никак не доведут до ума. А идея-то прекрасная: сделать закупки прозрачными и понятными, сформировав на одной площадке единый каталог всех выпускаемых в стране книг.

На этом фоне каждый год вместе с коллегами: писателями и издателями — мы собираем книги для сельских библиотек, которые перебиваются старыми фондами, но при этом являются центром культурной жизни в своей местности.

Вот и получается вопрос: для кого мы, детские авторы, пишем и создаём, порой годами, сложнейшие книжные проекты, если их тираж ограничивается 2–5 тыс. экз?

Вопрос третий. Сегодня почему-то считается, что детский автор должен выступать бесплатно, ходить на встречи с детьми в разные образовательные учреждения. Такие встречи вроде как бюджета не предусматривают, но при этом идут в зачёт деятельности организаторов — госучреждений. Сегодня я часто слышу от коллег, что некоторые библиотеки и школы начинают путать детского писателя с аниматором. Это тревожный сигнал. Не нужно обесценивать наш труд.

Продолжение читайте по ссылке: http://www.unkniga.ru/kultura/16415-sovremennye-problemy-detskoy-knigi-v-rossii-glazami-detskogo-avtora.html