«Бессмертный» — сборник прозы Ольги Славниковой

В серии «Новая русская классика» АСТ выходит сборник прозы Ольги Славниковой «Бессмертный». Одноименный роман, вошедший в сборник, стал лауреатом премии Горького в 2012 году и был переведен на итальянский и французский языки. Это история большой страны в один из самых смутных, похожих на затянувшийся дурной сон периодов, показанная через события из жизни семьи парализованного ветерана. Также в издание вошли рассказы «Конец Монплезира» и «Мышь», герои которых дополняют галерею созданных Славниковой образов.

Алексей Афанасьевич полностью обездвижен и непонятно даже, сохранен ли его разум, но падчерица и жена превращают его комнату в крошечный парк советского периода, многие годы создавая для главы семьи — независимо от того, осознает ли он происходящее, — иллюзию неразвалившегося СССР. Уже набрали силу и лопнули разнообразные финансовые пирамиды, гудят лихие, еще не набившие оскомину этим определением, девяностые, а каждый постсоветский город превратился в сплошной вещевой рынок, где одни стоят на картонке, примеряя импортные джинсы, другие прикрывают их выцветшей занавесочкой, внешне все неотличимы друг от друга, все одинаково барахтаются в киселе неопределенности и отчаяния.

И только в комнате бывшего разведчика, ловкого душителя в далеком прошлом и неласкового, но справедливого супруга в прошлом недалеком, морщит мощные брови портрет Брежнева на стене, да бухтит старенький телевизор о решениях очередного съезда КПСС. И бывший разведчик налаживает с ухаживающей за его огромным бессмысленным телом стареющей женой едва уловимую связь, что‑то вроде дрожания паутины на сквозняке. Он начинает догадываться, что за пределами комнаты случилась и неостановимо бежит с горки какая‑то новая непонятная жизнь. В этой жизни не нужен ни он, ни жена его, способная только на почти ритуальное служение, ни бойкая, но уже теряющая обороты падчерица, тележурналистка и мастер мистификаций, сумевшая наладить поставки фальшивых записей с выступлениями советских партийных деятелей прямым ходом из монтажной своего канала в спальню Алексея Афанасьевича. И кажется, будто эта догадка, разрушившая его волю к существованию, приводит ветерана не к угасанию, но к парадоксально возрождающей угасшие функции тела неистребимой потребности покончить с собой.

Персонажи рассказов «Конец Монплезира» и «Мышь» живут уже в другое время и вроде бы в другом пространстве, но у них тот же эмоциональный и ментальный фон. Обитатели богемного сквота и серенькая неудачница, устраивающая в брачном агентстве чужую судьбу, условно похожи на запертый в парализованном теле беспокойный, недовольный жизнью дух.

Ольга Славникова пишет, как сама она когда‑то сказала, достоверную фантастику. Но элемент вымышленного размыт в безжалостно подробной действительности. Персонажи и места их бытования, описанные в мрачноватой, почти готической манере, с поэтически объемными оборотами и оживляющими нематериальное метафорами, не лишены отрицательной харизмы. Как слепые у Метерлинка, они не пытаются выбраться из сумрачного леса, подспудно осознавая, что никто не придет на помощь. Но это не мешает им надеяться на воображаемый свет, видимый лишь их внутренними взорами.